Nordream
...я так не могу, надену свою шляпу, в Бразилию уйду!
На Столице на Онего несколько дней назад выложили фантастически прекрасную статью-критику Натальи Ермолиной на журнал Север. Споры разгорелись нешуточные, кого-то задело за живое*)) А мне кажется, что она эти разбором сделала для Севера то, чего не было за все последние годы их гниения, а нет, простите, существования: журнал купили все, чтобы просто прочесть то, над чем посмеялась Ермолина. Статью советую, она прекраснее рассвета над Ладогой.

Я обнимала тебя, как коня

Если жизнь тебя обманет, не печалься не сердись. Возьми в руки свежий номер журнала "Север", оторвись от скверны, порнографии, коммерсантщины поганой, окунись в прекраснодушный оазис заповедного языка брежневских лет, тихого, честного, без запахов и вкусов. Без гадких нюансов. Открой для себя старый добрый-предобрый советский журнал "Север", ты его сразу найдешь по ветхозаветной обложке, несовременным шрифтам, скучным фото. Потому что настоящая наша советская духовность не нуждается в высококачественном фото и всех этих профессиональных дизайнерских штучках. Дистиллированная литература не нуждается в подаче. Она сама себя подает. Как умеет.

Какое счастье, что накануне длительного путешествия друзья присоветовали мне купить свежий сдвоенный журнал "Север" №7-8. 100 рублей – цена слишком скромная за то удовольствие, что мне доставил этот литературный орган печати. Тиражом 1000 экземпляров у нас в Петрозаводске выходит раритет, последний оплот непуганого слова. Произведения, в которых царствует мораль, добропорядочность, а не какой-то там пошленький сюжетец или крепкое словцо – уникальный заповедник почти утраченного стиля. И спасибо "Северу", что творческий коллектив умело сохранил и законсервировал это чудо олд-скула, этой непревзойденной лингвистики добра и предсказуемости.

Ну, где еще в нашем жестоком мире метафор, образов, витиеватых фраз увидишь сразу три исторических эссе, три произведения, начавших публиковаться неизвестно когда и завершающих сюжет не сразу, а в последующих номерах. Ведь как ловко придумано. Ты ждешь два месяца, чтобы встретиться с этими ставшими родными героями допетровской эпохи, где нет исторической правды, зато есть познавательность, как в журнале "Наука и жизнь". Какая разница, что в те годы не было на Руси книг, бумажных денег и картошки. Зато ты читаешь и наполняешься гордостью за отечество Россия, которое тогда так не могло именоваться. Но не будем буквоедами. Это же литературно-историческое эссе, где важно быть интеллигентным. И захватывающее интеллигентное чтиво "Златокипящая Мангозея" - памятник чистоты и фантазий Юрия Блинова, автора многих книг, уважаемого писателя.

Держит на крючке и приключенческий роман в стиле "про ковбойцев и индейцев", но только про разбойников, верховных жрецов, черных палачей в не по годам декоративно-приключенческой повести Вениамина Слепкова "Принц Хостинпура". Не знаю, как дотяну до следующего номера.

Я даже не знаю, как начать делиться с читателями радостью от встречи с повестью Надежды Васильевой "Гагара". И снова продолжение следует. И снова разлука с волшебным миром нехитрой любовной драмы, попытки изнасилования и предсказуемой изящной в своей простоте лексики автора. Только мы сроднились с душевной мукой чуть было не лишенной чести Гагары, как вновь разлука. Что же будет с этой кристально чистой молодой учительницей, ради девичьей чистоты вышибившей глаз камнем своему насильнику? Куплю спойлер за любые деньги.

Тема надругательства над телом честной девушки раскрыта со всеми моральными терзаниями в рассказе "Дурнушка" прозаика Сергея Петрова. В биографической справке об авторе так и написано, как высечено на камне: "прозаик". Правда, добавлено, что автор юрист, а литературным творчеством увлекся пару лет назад. Но уже прозаик. И – о чудо, сразу публикация в последнем оплоте интеллигентного стиля. В нашем добреньком кондовеньком "Севере". Рассказ "Дурнушка" - это просто парафраз "Некрасивой девочки" Заболоцкого, это метафора – а что есть красота и почему ее обожествляют люди. Если ты уродлива лицом, но красива душой, то даже насильник не сможет изувечить твою прекрасную душу. Ну где, где еще в этой грязной бульварщине от модных авторов встретишь такой прекрасный и вечный сюжет. То, что главная героиня, Анастасия Павловна, умирая, удивляется, мол, надо же, даже такие страшные, как я, тоже не хотят умирать – это оригинально и туго закручено. И плевать на сюжетные нестыковки, что в юности некрасивая Настя была личным парикмахером жены олигарха. То, что в советское время, на которое пришлась юность горемычной героини, не было олигархов и вообще салонов красоты – это мелочь. В сравнении с вечностью сюжета. Ведь и впрямь настоящий прозаик. Крепкий, советский, родной.

Тридцать страниц в раритетном и дорогом для меня журнале отдано под творения сотрудников музея-заповедника "Кижи". И это благородно. В честь 300-летия красавицы Преображенки можно дать слово и тем даровитым слугам ее, что берегут памятник нашего зодчества. Тут и натуралистичный рассказ о любви известного драматурга, ученого и театроведа Бориса Гущина, где он описывает детально, как трудно ходить по большому, лежа в больнице. Большой человек, большие проблемы.

Есть в номере и мистически непонятный опус Юрия Линника "Монрепо". Умно, унижающе для читающего, которому 80 процентов лексики необъяснимо, а брать в руки словарь бесполезно. Парадоксы словотворчества великого философа – тайна за семью печатями. Не для тупых. И кто осилил – ура, он умный. А кто не понял – иди учи предыдущие выпуски журналов "Север" за последние семь лет. В них все ответы на вечные вопросы.

Но истинное счастье летнего журнала "Север", этого глотка свежего воздуха в современной литературе среди тухлых аллитераций и аллегорий – это его стихи.
Настоящий пир духа ждал меня среди перлов искрометных пародий Александра Ковалева, как нам сообщают отцы и матери журнала, постоянного автора "Севера" и члена редколлегии. Хорошая, сильная редколегия у того издания, которое публикует в честь 65-летия автора вот эти строки:

Я представляю картину,
Как у людей на пруду
Просит поэт мандарины,
Чтоб угостить какаду.
Может вполне случиться –
Кто-то ему подает.
Но сомневаюсь, что птицам
Цитрус перепадет.
Как ни играй словами,
Я предскажу результат –
Вряд ли поэты сами
Всласть мандарины едят.

Ну и на десерт – мои любимые стихи. Покорила, влюбила в себя, заставила говорить и цитировать дебютант журнала Наталья Луккарева, преподаватель медицинского колледжа и автор бессмертной строки, которую я буду помнить, как пример незаштампованной лирики и внезапной метаморфорзности.

Помнишь, как в юности в санках катались,
Валенки где-то в сугробе остались.
Нес на себе ты босую меня,
Я обнимала тебя, как коня.

Как в любом советском литературоведении, хочу закончить моралью. Некоторые эстеты и зануды заметят, что в литературном журнале собственно почти нет самой литературы, нет изюма и гвоздя, взрывной скандальной повести, которая держала бы весь толстый "Север" за загривок. И вот вам мой ответ – такому прекрасному, выдержанному в едином стиле номеру гвозди не нужны. Вот Преображенская церковь построена без единого гвоздя – и прекрасно держится уже 300 лет. Думаю, если журнал "Север" не кантовать, не напирать со всеми этими модными разложенческими экзистенциальными стилями и потоком сознания, то он продержится тоже не меньше 300 лет. Как памятник деревянного языка и картонной веры в туристических богов. Памятники надо поддерживать, даже если внутри пустота и все держится на металлическом каркасе и регулярно перечисляемых деньгах государства. Да здравствует скука и целомудрие. Всем спать. И помолиться перед сном. И почитать для чистого любовного настроения непревзойденной лирики чистейший образец:

- Я обнимала тебя, как коня.


© Наталья Ермолина, Столица на Онего

Статьи на ту же тему:
Александр Фукс "Гагару изнасиловать не удалось" (всегда прекрасен, необходимо прочитать)
Яна Жемойтелите "Север как семейное чаепитие", внизу, после стать Ермолиной
Виталий Наконечный "Извели на мишуру"

@темы: Город, Забавное, Интернет, О_о